Назад в будущее… или вперед в прошлое

(к выступлению на встрече участников форума авиа.ру)

 

Гляжу я на нашу авиацию образца 2007 года, беседую с авиаторами, пытаюсь представить общее положение дел. Все ищу, так сказать, ростки нового. Все сомневаюсь: неужели я так близорук, что не вижу, никак не ухвачу хоть признаки того прогресса, о котором поют в средствах массовой информации топ-менеджеры наших авиакомпаний.

Летчики говорят: да все осталось, как и было, только еще хуже. Матчасть стареет, дефектов все больше; на иномарках жизнь заставляет летать по этому МЕLу, то есть, списку  разрешенных дефектов. Ну, на таких вот воздушных судах авиакомпании вынуждены зарабатывать свой хлеб. Летчики не отказываются летать с дефектами, потому что им платят за налет. Граница риска определяется человеческим фактором: один капитан считает, что ничего особенного, другой капитан  слетает с дефектом раз, второй раз, третий… потом плюнет, поставит самолет… на него ворчат. Экипажей не хватает, набирают летать кого попало, выскребают остатки. Работа каторжная, вне базы, по командировкам. Квалификация экипажей снижается; последние катастрофы просто банальны.

Авиапредприятия работают «с колес», меняя в течение рабочего дня на ходу типы воздушных судов; планирование даже на завтрашний день – эквилибристика, о долгосрочном планировании нет и речи: никто ничего не знает.

Стихийные цены на авиатопливо топливо давят любую перспективу.

 

Читатели пишут мне о состоянии дел в министерстве авиационной промышленности, или как там его теперь зовут, не знаю. Там нет инвестиций, нет дотаций, короче, нет денег, нет заказов; отрасль хиреет, оборудование на заводах стареет, кадры разбегаются, никто не может определиться с приоритетами.

Конструкторские бюро ничего нового создать не могут, у них тоже нет денег, они не конкуренты ведущим мировым фирмам: кадры их  уже разбежались.

В летных училищах так и нет новых учебных самолетов; их и вообще в стране  нет. Пилоты-инструкторы – нищие.

В авиапредприятиях нет переходного типа самолета, на котором молодые пилоты могли бы набираться  опыта в течение первых лет работы.

Все, что есть из вышеперечисленного, то есть: КБ, заводы, самолеты, аэропорты, наземные средства самолетовождения, летный состав – все дорабатывает свой остатний ресурс.

 

Малая, частная, любительская авиация удушена.   Действующие летные законы к ней не применимы. На законодательном уровне никто не чешется. Нет государственной концепции развития российской авиации. Те декларации, что периодически озвучиваются, не подкреплены реальным разработками  и являются просто прожектами. Отсутствует на самом высоком уровне понимание сути вопроса.

И так далее. И тому подобное.

 

Так –  что?

А – то. Отечественная авиация, в том понимании, что сложилось у нас от времен      маршала Бугаева, погибает. Уже практически погибла. От нее осталось всего несколько штук так называемых крупных авиакомпаний, которые еще как-то пока могут справиться с ростом цен на топливо и на старую импортную авиатехнику. Есть авиакомпании и помельче,  они добивают ресурс старых отечественных машин.

Как только ресурс матчасти закончится, хозяева авиакомпаний распродадут металлолом и прекратят заниматься авиационным бизнесом. Это массово произойдет, ну, может, лет через восемь-десять. Рынок авиационных услуг в России завоюют иноземные фирмы.

К этому времени, полагаю, никто уже и не подумает замахиваться на строительство крупных воздушных судов. Развалившаяся промышленность будет перебиваться мелкими, единичными заказами на малую  авиатехнику.

К тому времени наши города захлестнет поток, вал автомобилей. Устав от пробок, народ глянет на небо. Желающих перемещаться по воздуху не убавится, а прибавится.

Есть разработки малых и сверхмалых летательных аппаратов, которые могут  по экономичности приблизиться к дорогим автомобилям. Уже сейчас растет число людей, способных такие аппараты приобрести. Начинаются «партизанские» полеты.

Единственно реальное из того, что сможет летать в нашем небе через десять-пятнадцать лет – это двух-четырехместные самолеты, вертолеты, автожиры, работающие на автомобильном бензине и не требующие дорогих аэродромов. И, как мне кажется, с них и начнется возрождение нашей отечественной авиации.

Пока на больших авиационных трассах небо России будут бороздить иноземные воздушные корабли,  пилотируемые иноземными же пилотами, нижнее воздушное пространство будет постепенно осваиваться легкомоторной любительской авиацией.  Этот процесс придется регулировать, и урегулируют. Отечественный авиационный бизнес исчезнет, исчезнет и  конкуренция, и люди, поднявшиеся в небо, будут возить самих себя, своих родственников и друзей.

Я не знаю, какой авиационной техникой будет вооружаться наша армия. Но твердо разуверился в способности наших КБ и заводов создать в ближайшее время что-либо серьезное. Ведь те военные самолеты, которыми мы так хвалимся – это разработки тридцатилетней давности. Бесконечно модернизировать их невозможно. А больше у нас ничего нет. Что бы нам ни пели.

 

Разрушение российской авиации явилось закономерным процессом развала социалистического строя. В нормальном обществе, добившемся успехов эволюционным путем, путем длительных, постепенных, от простого к сложному, наработок, – система нашей, советской авиации, созданной волевым порядком, нежизнеспособна.

Надо начинать все с самого начала.  С легкой авиации. Она должна постепенно стать массовой и потребовать создания внятных и исполнимых законов,  сети из десятков тысяч аэродромов с инфраструктурой, всех видов обеспечения – подобно тому конгломерату услуг, который собрал вокруг себя автомобиль. Легкий летательный аппарат должен постепенно войти в нашу жизнь, занять свою нишу и развиваться как социальное явление, как транспортная необходимость народа.

Особенность нашей страны – огромные просторы и бездорожье. Без авиации никак   не обойтись. И она будет развиваться все равно, независимо, будут или нет те законы, воздушные правила. Жизнь заставит. 

Государственная система обучения летных кадров безвозвратно разрушилась. На легкие воздушные суда станут  обучать пилотов за деньги, в частных летных школах; они уже организуются.

Легкие самолеты и автожиры уже делают малыми партиями в частных мастерских. Как только появится спрос (а он появится!) дела у этих самодеятельных самолетостроителей пойдут в гору. К ним перетекут кадры из догнивающих наших КБ. Так начнет постепенно возрождаться авиационная промышленность. Конечно, мгновенно, за десяток лет, как в 30-е годы в СССР, по велению партии – никто громадных заводов не возведет. Так и должно быть: все нарастет постепенно, как во всем мире… только с отставанием на сто лет.

Но… нефть во всем мире  кончается. И авиация должна найти себе альтернативное топливо. Исследования ведутся, они дорогостоящи и под силу только мощным фирмам. Поэтому, если глянуть лет на 50 вперед, то нам – их – никогда уже не догнать. Единственно… если не гнать по трубам топливо за границу, то нам бы его хватило надолго. Но это уже вопрос дальновидности правителей.

 

Вот и вся перспектива.

Нынешняя наша авиация, по сути, стала инструментом для добычи денег в водовороте дикого капитализма.  Я перестаю верить в благие намерения руководства авиакомпаний. Авиацию беспощадно настегивают в бешеной гонке, и она неизбежно падет.

И пора уже перестать говорить о величии страны. Страна, бездарно утратившая самую передовую отрасль прогресса – собственную авиацию, не имеет права называться великой. Давайте станем в один ряд с Латинской Америкой. Там тоже маленькие самолеты летают, и даже большие иногда. Вот и мы: давайте хотя бы начнем летать на маленьких. Большая авиация ушла.

 

Но остается опыт, бесценный опыт долгой истории полетов некогда великой авиационной державы.  Он не должен уйти, как вода в песок, он должен быть востребован новыми поколениями пилотов.

Может быть, для этого я и пишу свои невеселые книги.

 

Авиация всегда была, есть и будет результатом стремления Человека в Небо. Что бы ни происходило с авиакомпанией, со страной, с человечеством – оно все равно смотрит вперед и вверх.

 

Старый ездовой пес тоже иногда смотрит вверх. И воет.